http://www.nana-journal.ru

Мы в соц.сетях

ЧИТАТЬ ОНЛАЙН


Довт /Апология
Из истории изучения археологических памятников Майстинского ущелья Печать Email

Тангиев М.А. Центр археологических исследований ИГИ АН ЧР

Шаптукаева Э.С. Чеченский государственный университет

 

В Майстинском ущелье Итумкалинского района Чечни некогда проживало общество, которое в народе называлось М1айстой.

В кряже находятся, оставленные ими, четыре заброшенных средневековых башенных аула: Цекалой (Ц1е Кхел), Васеркел (Фарас Кхел), Пуга (Пуг1) и Туга (Туг1). Данный уголок горной Чечни, с научной точки зрения, изучен очень слабо. Остановимся на известных страницах истории обследования названых памятников.

 
"От чистого истока" Печать Email

Эльза Лорсанова

 

Желание посвятить родному городу, селу что-либо приятное – будь то музыка, стихи или что-нибудь иное – всегда основано на нашем желании выразить свою любовь к ним. Сегодня мне выпала счастливая возможность рассказать о своем родном селе – Новые Атаги.

 

Селение Новые Атаги раскинулось на правом берегу реки Аргун. Рассказывают, что оно было основано представителями двух тейпов: гендаргеной и беной. В настоящее время там проживают потомки около 20 различных этнических групп: гендаргеной, беной, эгишбатой, цонтрой, курчалой, коттой, дешни, мяршалой, кермой, гагатлой и др.

 
Легенды о соколиной вершине. Говорящие "мельницы" Чечни. Печать Email

Абдул Ицлаев

 

 

Абдул Ицлаев. Родился 14 июня 1957 года в г. Семипалатинске. Живет в с. Гойское Урус-Мартановского района ЧР. По образованию – филолог.  Работал в школе. С 1980 года – в газетах "Маршо", "Республика", "Даймохк", различных московских изданиях.  Член Союза журналистов РФ. Заслуженный работник культуры ЧР.

 

 

Горы в Чечне видны отовсюду. Они смотрятся, как полукольцо, окаймляющее равнину. Неровная цепь хребтов тянется с востока на запад на десятки километров. Ближние из них приземисты, издалека различимы впадины-ущелья, по которым с юга на север текут реки.

 
Физическая культура и спорт в Ингушетии Печать Email

Николай Краснов

 

 

 

(Отрывки из книги)

 

 

При глубоком изучении народных игр, физических упражнений и состязаний чечено-ингушского народа ярко вырисовывается их родство (общность) с бытовавшими с древнейших времен физическими упражнениями, играми и состязаниями других народов Кавказа: грузин, абхазцев, мингрелов, осетин, кабардинцев, дагестанцев и т.д. Учитывая это, автору пришлось изучить истоки развития физического воспитания у всех народов Кавказа и Закавказья, в том числе у армян и даже персов. Кроме того, с целью выявления зарождения того или иного вида спорта у чеченцев и ингушей пришлось исследовать физическое воспитание в Древней Греции (в Афинах, Спарте) и Риме.

 
Мухаджирство. История гонений и боли... Печать Email

М. Дидигова

Доклад

 

 

 

«Уходим от проклятой власти,

Чтоб души и веру спасти.

Пусть мир разорвется на части…

Мы счастье сумеем найти…»

И только колеса осями

Цеплялись за клочья земли…

Чеченцы не будут рабами.

Пусть мир растворится в пыли…

И путь обновляли Пророка,

Чья вера и цель высока.

Вела их в бессмертье дорога,

Молитву хранили уста…

И каждый стук сердца, как молот,

Стал болью не только судьбы.

Презрев и болезни, и голод,

Приняв неизбежность борьбы,

Они – на полвздохе от смерти,

С землею чеченской в горсти –

Уходят от проклятой власти…

Чтоб души и веру спасти.

Леча Ясаев МУХАДЖИРЫ

 

 

Миграция народов – древнее явление, которое имело место в разные периоды истории и объяснялось многими причинами: экономическими, социальными, политическими, культурными, религиозными. Под термином же мухаджирство понимают массовое переселение мусульман из немусульманских стран в мусульманскую страну, чтобы не оказаться в положении религиозного меньшинства. «Мухаджиры» в буквальном переводе с арабского означает «переселенцы» или «эмигранты» – от слова хиджра – переселение. Само слово «мухаджиры» в переводе означает именно «переселенец-мусульманин из немусульманской страны». Во второй трети XIX в. так называли себя мусульмане, вынужденные покинуть места проживания, а позднее и Кавказ. Они соотносили себя с героями раннего ислама, носящими в мусульманской традиции имя мухаджиров, – с пророком Мухаммедом (САС) и его сподвижниками, вынужденными совершить переселение (хиджру) из языческой Мекки в Ясриб (будущую мусульманскую Медину). Эти люди находились на положении беженцев, и Пророк (САС) обратился к жителям Медины предоставить мухаджирам приют и защиту.

Предыстория мухаджирства уходит корнями в эпоху массовых внутренних миграций времен Кавказской войны (1817-1864). Понятие «мухаджир» получило в имамате – военно-теократическом государстве на территории Нагорного Дагестана, Чечни и Закубанской Черкесии под руководством имама Шамиля (1834-1859) – значение почетного титула борца за веру. Во второй половине XIX в. оно распространилось на вынужденных переселенцев с российского Кавказа в Османскую империю. Среди них было немало бывших мухаджиров из имамата Шамиля.

Мухаджирство в нынешнем понимании – массовый исход коренного (в основном, мусульманского) населения с завоеванного Российской империей Кавказа в Османскую империю в конце Кавказской войны (1817-1864 гг.) и в последующие десятилетия (XIX – начало XX вв.).

Как самостоятельное движение оно оформилось в последний период войны и послевоенное пятидесятилетие. В истории мухаджирства выделяют до шести этапов:

 

1. вторая половина 1850-х гг.;

2. первая половина 1860-х гг.;

3. вторая половина 1860-х – начало 1870-х гг.;

4. 1870-е гг.;

5. 1880-е и начало 1890-х гг.;

6. вторая половина 1890-х – 1920-е гг.

От периода к периоду менялись не только численность эмигрантов и направление миграционных потоков, но – главное – миграционная политика правительства. Во время войн границы между Россией и Османской империей закрывались и масштабы переселения сокращались. Обширную диаспору северокавказских народов на просторах Османской империи и Ближнего Востока (Сирия, Иордания) составили переселенцы-мусульмане 1860-х годов. Среди вынужденных переселенцев-мухаджиров численно преобладали адыги (черкесы).

В истории массового переселения представителей северокавказских народов особняком стоит имя царского генерал-майора М. Кундухова (1818-1889), по долгу службы возглавившего единоверцев и оставившего интересные мемуары о мухаджирстве. Выходец из мусульманской знати (алдаров), осетин по национальности, М. Кундухов окончил петербургское Павловское военное училище и возглавлял Военно-Осетинский и Чеченские округа. Во главе отрядов горской милиции он участвовал с российской стороны в нескольких военных кампаниях (кавказской и крымской), в подавлении Краковского мятежа (1846), революции в Венгрии (1849) и волнений на Северном Кавказе в 60-е годы.

После ухода в отставку в 1864 г. Кундухов, по согласованию с властями Кавказского наместничества и за вознаграждение в 10 тысяч рублей серебром, организовал переселение в Османскую империю более 5 тысяч семей чеченцев, ингушей и несколько десятков мусульман-осетин. За оставленные на Кавказе земли и имущество он получил от русского правительства компенсацию в 45 тыс. рублей серебром. Обосновавшись в вилайете Сивас, Кундухов в османской армии дослужился до высокого военного чина паши в чине мирлива, а также принял участие в русско-турецкой войне 1877-78 гг. на стороне турок.

Тема мухаджирства воспринимается сегодня на Северном Кавказе болезненно. Особенно эмоционально к ней относятся на северо-западе региона (в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгее и Краснодарском крае), большинство горского населения которого навсегда покинуло Кавказ и Россию в XIX – начале ХХ столетия. Под черкесскими мухаджирами принято понимать переселенцев с Северного Кавказа в османскую Турцию, а также их потомков из черкесской диаспоры, проживающей ныне в Турции, на Ближнем Востоке, Балканах и других регионах мира.

Кавказская война 1817-1864 гг. привела к завершению длительного процесса инкорпорации Северного Кавказа в состав России, начавшегося еще в XVI в. Миграция населения Северо-Западного Кавказа в Османскую империю во второй половине XIX века давно вызывает интерес исследователей. Это связано с масштабами этого процесса, а также с важными последствиями его для всего Ближневосточного региона. Большая научная работа по данной проблеме написана С.-Э.С. Бадаевым – «Чеченская диаспора на Среднем Ближнем Востоке: история и современность».

Чтобы понять, почему началось переселение горцев во второй половине XIX века, следует обратиться к концу XVIII – началу XIX века. В конце XVIII в. после присоединения северокавказских народов к России (Кабарды, Черкесии, Адыгеи – в 1557 году, Осетии – в 1774 году, Чечни и Ингушетии – в 1781 году, Дагестана – в 1813 году) политика России на Кавказе обрела решительный характер, контакты переросли в широкое взаимодействие, но не всегда мирное и конструктивное. В тех регионах, где Россия конструктивно решала земельные вопросы горцев и разрешала им под своим контролем переселяться на равнину, накал военного противостояния был ниже. Например, в Осетии, Ингушетии. Когда в середине XVIII века первое осетинское посольство приехало в Петербург, то обсуждался главный вопрос – переселение на равнину. «Осетинский народ, – читаем в документе того времени, – желает быть в подданстве Ее Императорского Величества и в защите от других народов и переселиться, ближе к России, ниже тех гор, в которых ныне они жительство имеют». За короткое время были изъяты земли у Малой Кабарды и переданы осетинам. Уже в 1820-х годах все равнинные земли в пределах современной Северной Осетии были поделены между осетинскими горными обществами. А ингуши, приняв на себя обязательства по охране Военно-грузинской дороги в районе Дарьяльского ущелья, в 1810 году официально закрепили за собой земли по правую сторону течения р. Терек.

Строительство Россией кордонной линии по Сунже и Тереку затормозило процесс «сползания» в один из богатейших и плодороднейших участков Кавказа, который является житницей горцев. «Замирение Чечни началось, в том числе, после того, как очевидной стала угроза потери местным населением всех освоенных им ранее предгорных и равнинных территорий». Во время войны на Кавказе «мирных горцев», т.е. признавших власть России, военная администрация расселяла «на плоскости», рассчитывая установить контроль над ними. Такое переселение не было массовым, но оно положило начало перестройке связей в среде горцев.

Переселение горцев нарастало по мере утверждения России в регионе и обострения внутренних социальных противоречий. Начало переселения горцев в Османскую империю во второй половине XIX века обычно связывают с деятельностью генерала А.П. Ермолова (1816-1827), «система» которого, как писал Султан Давлет-Гирей, «действовала на руку Турции». Массовое переселение горцев развернулось в конце 50-х годов XIX века.

Как в русской, так и в зарубежной литературе горцев называют черкесами, поскольку все коренные народы Северного Кавказа имеют общие исторические корни. Этническая карта расселения северокавказских народов и племен изменялась в течение истории, но к началу XIX века сложилась устойчивая этническая картина расселения кавказских народов. На территории от реки Кубань до Черного моря проживало 14 адыгских этнических групп. Именно их и называли одним именем «черкесы».

Активизация переселенческого движения в это время была связана с осуществлением «новой» системы борьбы с горцами. Система генерала А.П. Ермолова – система огня и меча – ослабила горцев, сократила население и содействовала переселению либо на плоскость, либо в Османскую империю. С назначением князя Барятинского наместником Кавказа «снова начались волнения кавказских племен и снова началось переселение, которое значительно уменьшилось» при князе М.С. Воронцове – первом наместнике Кавказского края (1844-1854гг.).

Наряду с Кавказской войной 1817-1864 гг., на переселения горцев в Османскую империю оказали влияние также Крымская (1853-1856 гг.) и Русско-турецкая войны (1877-1878 гг.). Российская военно-политическая администрация на Кавказе допускала поспешность и серьезные просчеты, порождавшие новые межэтнические конфликты и способствовавшие переселениям.

Исследование такого сложного исторического процесса как переселение кавказских горцев в Османскую империю во второй половине XIX века не может проводиться вне анализа политической истории того времени, поскольку лишь анализ системы международных отношений позволит выявить корни социально-политических явлений, сопровождавших переселение черкесов в Османскую империю.

Географически Кавказ является стратегическим перекрёстком на стыке Европы и Азии. За обладание Кавказом в новое время боролись Османская империя, Персия, Российская империя и Великобритания. Последняя проявляла интерес к кавказским делам, видя в России главного соперника в восточной политике и стремясь выстроить систему противовесов ей в регионе Средиземного и Черного морей. Особенности географического положения Кавказа в какой-то степени определили его место в мировой истории. В новую эпоху тесные контакты с Россией, с одной стороны, включали Кавказ в контекст русской политики на южных рубежах империи. С другой стороны, желая господствовать на Черном море, османские султаны стремились возродить своё влияние на Северном Кавказе. Через Османскую империю, которая была в финансовой зависимости от Великобритании, Кавказ стал составной частью ее политики в этом регионе. Все это определило необходимость широкого взгляда на международное положение Северо-Западного Кавказа.

Политика Великобритании, Османской и Российской империй по отношению к Северному Кавказу, вплоть до второй половины XIX века, не была предметом научного исследования. Фактически лишь после Крымской войны эта проблема стала предметом комплексного изучения.

 

Как известно, по Адрианопольскому договору 1829 года Османская империя уступила России права на восточное побережье Черного моря, хотя население Северо-Западного Кавказа никогда и не признавало над собой суверенитета Турции. Восточная война, которую чаще именуют Крымской, велась на двух фронтах. Второй фронт – Кавказский – был даже более важным, так как именно здесь решалась судьба и Кавказа, и черкесов. По Парижскому договору (13.02.-18.03.1856 год) Черкесия не получила той самостоятельности, которую стремились получить отдельные группы горцев с помощью Великобритании.

Изучение истории политического взаимодействия Великобритании, Османской империи и России на Кавказе помогает определить масштабы иностранного влияния на внутреннюю жизнь региона, на процесс переселения черкесов в Османскую империю.

На различных этапах развития истории происходили исходы, переселения, эмиграции народов. Переселения очень разнообразны по своему характеру. Каждое из переселений, известных в истории, относится к определенной исторической эпохе, к определенным странам, национальностям и этническим группам, связано с именами известных в истории личностей, с их положением в обществе, имеет причины, которые заставляют народ покинуть родную землю. Миграционные процессы на Северном Кавказе имели место на протяжении всей истории мировой цивилизации. Массы людей переезжали в поисках лучшей жизни, или их насильственно изгоняли в другие регионы. Народы Кавказа испытали на себе переселенческую политику шахов Ирана.

Переселение – следствие каких-то драматических событий, войн, поэтому оно связано с социально-психологическими явлениями, имеет часто трагический характер. Все это относится и к переселению горцев Северо-Западного Кавказа в Османскую империю. Указанные процессы явились, с одной стороны, следствием сложившейся политической обстановки, с другой стороны, были инспирированы Россией, Турцией, Великобританией и рядом других государств.

Основной причиной переселения горцев была продолжительная Кавказская война, явившаяся результатом обострения международного положения вокруг Восточного вопроса и развязанная европейскими странами, которые старались не допустить усиления России на Кавказе. Характер войны обусловил участие в непосредственном противостоянии большой части населения Кавказа. Война закончилась массовым переселением части горцев мусульман в Турцию и Иорданию. Это была последняя страница многолетней Кавказской войны – самой длительной войны XIX века.

Как известно, в начале XIX века на Северном Кавказе проживало около 2,5 млн. человек. При этом, как мы видели, одна часть «смирилась» и переселилась на Кубань, выполняя требования российского командования. Другая – вынуждена была покинуть свои селения и уйти в Османскую империю, так как Россия, стремясь покорить Кавказ и установить там свое правление, была заинтересована в избавлении от беспокойного, воинственного, хорошо вооруженного горского населения, которое, не желая подчиниться России, создавало на Кавказе очаги нестабильности и волнений.

Принимая решение о массовом выселении, правительство России оказалось перед выбором: переселить племена на Кубань, в центральные районы России или предоставить им право переселения в Турцию. Второй вариант оказался более удобным, экономичным, так как не требовал дополнительных расходов на устройство переселенцев, на выделение им достаточного количества земли, денег на строительство жилья. Но горцам предлагались все варианты.

Горцы выбирали Османскую империю, так как Кавказ имел с Турцией давние политические и торговые связи. Имело значение и то обстоятельство, что кавказские горцы, многие из которых номинально подчинялись Османской империи, «общий язык получили лишь с исламом, т.е. языком общения был турецкий язык».

Официально выселение кавказских горцев в Османскую империю – как военная и политическая мера – началось в 1862 году, когда состоялось утверждение постановления Кавказского комитета по переселению горцев. В действительности же, переселенческое движение началось задолго до окончания Кавказской войны, вслед за усилившимися военными действиями на Северном Кавказе.

Потеряв уверенность в своих силах и предвидя неизбежность подчинения русской власти, многие горские феодалы начали вывозить свои семейства в Турцию. Горцы Кавказа переселялись в страну, где проживало достаточное количество черкесов, многие черкесы занимали высокое положение в обществе. Черкесская община на Ближнем Востоке ко времени мухаджирства (переселения) уже существовала без малого тысячу лет, что способствовало процессу культурной и политической адаптации переселенцев второй половины XIX века. Эта община сыграла известную роль в истории Египта, Сирии и еще некоторых мусульманских стран, которые были связаны с мамлюкским государством (1382-1517), вошедшим в состав Османской империи.

Окончание Кавказской войны совпало с крестьянской реформой 1861 года, многие горские крупные землевладельцы боялись распространения реформы на Кавказ, поэтому стали переселяться в Турцию, увлекая за собой подвластных им крестьян. На всем Северном Кавказе феодальный класс никогда не обладал большой административной властью: в Чечне не было классовых различий, у племен Северо-Западного Кавказа (шапсугов, натухайцев, убыхов, абадзехов) не было князей, а административная власть находилась в руках совета старшин. Но большинство возглавляемых князьями бжедугов, кабардинцев осталось на Родине, в то время как большая часть представителей «демократических» племен выселилась.

У народов Северо-Западного Кавказа не было политического единства. Единая государственность может возникнуть только при определенных исторических, социально-экономических и географических условиях. При наличии на Кавказе предпосылок для создания государства с таким же общественным устройством, как в Османской империи или в странах Европы, последние непременно помогли бы горцам создать такое государство. В 1861 году была попытка создать Черкесское государство как орудие борьбы против России, даже был избран меджлис из 15 человек во главе с убыхом Хаджи Берзеком. Но борьба лидеров Мухаммеда-Амина, Сефер-бея Зана и Т. Лапинского за первенство в Черкесии перечеркнула все замыслы. К тому же часть населения Кавказа поддерживала Россию и предпочитала подчиниться России, а не Османской империи.

Переселение горцев в Турцию невозможно было организовать без согласия государства, принимающего переселенцев. Турция способствовала этому процессу, пользуясь тяжелым социально-экономическим и политическим положением горцев, заманивая их, переселяя насильственно. Черкесы оказались в Османской империи не потому, что османы «заключили в свои объятия единоверных братьев, оказавшихся в беде», а потому, что Стамбул постоянно прибегал к переселению горцев, мусульман в надежде разрешить свои проблемы. Благодаря переселенцам заметно вырос военный потенциал Османской империи, укрепилась государственная система охраны страны.

Мусульманское вероисповедание не являлось главной причиной, которая обусловила эмиграцию горцев. Утверждение, что кавказцы переселились в Османскую империю ради сохранения веры, противоречит истине. Ислам раньше всего получил распространение в Чечне и Дагестане, но только 10% населения этого региона переселилось в Османскую империю. Напротив, в большинстве своем покинули Кавказ народы, которые были мало знакомы с исламом и которые исповедовали христианство. Например, убыхи, почти все эмигрировавшие в Турцию, частично были христианами, но большая часть их была язычниками. И позже турецкое правительство направляло своих имамов в поселения убыхов, принуждая их принять ислам. Таким образом, исходя из своих стратегических интересов, турецкое правительство увеличивало мусульманское население и провоцировало христиан к эмиграции, расселяло кавказских мухаджиров в христианских вилайетах: на Балканах, в Западной Армении. Османское правительство расселяло горцев в среде компактного проживания арабов, в Сирии и Иордании, для создания опоры и защиты турецкой власти. Правительство Османской империи учредило три комиссии для организации поселения черкесов, ограничив географически зоны их действия: Балканы, Малая Азия и страны Ближнего Востока. После русско-турецкой войны 1877-1878 гг. турецкое правительство, по требованию России, было вынуждено переселить черкесов, ранее поселенных на Балканах, в Анатолию и Сирию. К тому же после военного поражения в этой войне османское правительство перестало видеть в кавказских переселенцах ударную силу в борьбе с Россией, решив, что целесообразнее использовать их для подавления внутренних волнений и для охраны стратегических районов страны как полицейский контингент.

Массовые переселения черкесов в сжатые сроки при их бедственном положении превращали этот процесс в сложную проблему. На переселении отрицательно сказалось, что ни российское, ни турецкое правительство не имели финансово подкрепленных планов переселения.

Возвращение черкесов на родину стало еще большей проблемой, чем эмиграция в Османскую империю, так как их стремление вернуться на Кавказ не нашло понимания ни у османского, ни у российского правительств. Бежавшие из Турции горцы русским командованием силой возвращались обратно, но и османам эта мятежная часть переселенцев была не нужна. Османское правительство препятствовало возвращению горцев на Кавказ, так как боялось уронить свой авторитет как стороны, нарушавшей правила большой политической игры. Российское правительство после войны 1877-1878 г. все чаще стало разрешать целым семьям вернуться, но не на прежние места проживания, а в указанные правительством районы. Такой переезд был организован, выделялась финансовая помощь.

Еще генерал П.Е. Коцебу предупреждал: «Мы не сумели завоевать доверие кавказских народов и отдаем их туркам, свои заблуждения мы осознаем позже, когда время будет упущено».

Эта ошибка в переселении горцев была понята только в 90-х годах XIX века, когда стало ясно, что горское население сократилось наполовину.

На просчетах России строилась политика Англии и Османской империи на Кавказе. Обе эти страны постоянно призывали народы Кавказа к борьбе с Россией, что осложняло отношения между Россией и народами Кавказа.

Правительство Александра II недооценивало роль Англии, которая использовала османскую армию для «прекращения русского влияния» на Кавказе, пользуясь кабальной экономической зависимостью Османской империи от Великобритании. Отрицательное отношение горцев к России создавалось и поляками. Поляки-участники польских восстаний (1794 года и 1863 года) были сосланы на Кавказ для прохождения службы в российской действующей армии, где действовали в ущерб России, помогая черкесам. Поляки-беженцы стремились создать в Турции польский легион. Польша и Османская империя оказались союзниками в борьбе с Россией, хотя это были страны с совершенно разной политической ориентацией и геополитическими, военно-стратегическими целями.

Османы видели в поляках своего естественного союзника в борьбе с Россией. Поляки видели взаимосвязь между независимостью Польши и победой черкесов, поэтому они сражались на Кавказе под лозунгом «За нашу и вашу свободу». Под влиянием польских эмигрантов кавказский вопрос все более привлекал общественное мнение Европы и становился орудием враждебной для России политической пропаганды. В «Черкесском комитете» поляки играли ведущую роль. Поляки использовали черкесский вопрос и для обострения русско-турецких отношений, вовлечения Османской империи в антирусский блок европейских держав.

Негативное отношение к горцам в России было создано в результате долгой войны и явилось результатом непонимания интересов России на Кавказе.

В результате этого горцы из многих племен, со своеобразными этнографическими особенностями, самобытным строем внутренней и общественной жизни покинули родные горы, в которых прожили много веков, и рассеялись по разным провинциям Османской империи, где частью погибли от трудностей переселения, а частью смешались с разнородными племенами на новых местах своего проживания.

«…Переплыв в зимнее время Черное море, – писал российский консул в Трапезунде А.Н. Мошнин, – изнуренные морской болезнью, холодом и голодом, они (горцы) не встречают здесь тех забот, какие бы должны быть им оказаны местными здешними властями. Вместо того чтобы разместить их в хорошем загородном месте, помещают в дырявых палатках, на главной площади, где они буквально тонут в грязи. Отсюда и та ужасная болезнь, зарытие трупов совершается с такой страшной небрежностью, что во всяком другом государстве местные власти были бы уличены в уголовном преступлении…».

Российская империя, переселив горцев в Османскую империю, приобрела земли, которые заселила малороссами, казаками, обеспечив защиту южных границ.

Переселив часть горцев на Кубань, российское правительство смогло культивировать этот болотистый край и держать под контролем горское население.

Разница в количественной оценке переселенцев объясняется тем, что горцы покидали Кавказ не только из Анапы, Новороссийска, Туапсе, как рассчитывало правительство России, а из любого населенного пункта на восточном берегу Черного моря. Поэтому невозможно было вести статистические подсчеты. В Османской империи беженцев принимали в Трабзоне, Самсуне, Синопе, Адрианополе, Констанце и т.д., т.е. единой статистики у османов тоже не могло быть.

Миграционные процессы продолжались до начала XX века, в разные годы количество переселенцев было, безусловно, неодинаковым. Пик переселения пришелся на 1863-1864 гг., именно в это время выехало с Кавказа более полумиллиона горцев.

Россия, не желая настраивать против себя общественное мнение европейских стран, давала несколько заниженные цифры по переселению. Османская империя поступала аналогично, боясь протестов христианских стран по поводу заселения горцами Кавказа Балкан. Фактически, ни в Османской империи, ни на Кавказе не было переписи населения до 60-х годов XIX века. Все данные о жителях Османской империи и о горцах Кавказа приблизительные. Кроме того, в Османской империи учитывалось только мужское население, пригодное для «военных целей». Вероятно, не учитывалась та часть населения, которая сразу продавалась в рабство в Османской империи. Приток большого количества черкесов привел к росту работорговли во всех портах Турции. Ответственность за плохую организацию перемещения горцев Кавказа в Османскую империю несут власти как России, так и Турции. Трагические события, связанные с переселениями горцев с Северо-Западного Кавказа в первой половине 1860-х гг., засвидетельствованы многими российскими, европейскими, турецкими очевидцами.

Российские власти в первые два десятилетия после окончания Кавказской войны не препятствовали исходу горцев, рассчитывая на отъезд потенциальных бунтовщиков. Ожидалось, что желание покинуть Кавказ выскажет небольшая, наиболее беспокойная часть его жителей. Но оказалось, что переселение приобрело непредвиденно огромные размеры.

Сегодня потомки кавказских горцев-переселенцев проживают в Египте, Иордании, на Кипре, в Ливане, Сирии, Турции и других странах. Многие из них подверглись на чужбине, ставшей для них новой родиной, ассимиляции, утратили в большинстве своем родной язык и культурно-бытовые традиции. Даже в ходе эмиграционного движения, чеченцам категорически было запрещено следовать в Турцию единичными семьями – передвигаться до русско-турецкой границы по распоряжению правительства они должны были только организованными партиями и под конвоем. Каждую партию переселенцев сопровождал «благонадёжный» офицер из туземцев. Каждой семье разрешалось брать не более двух арб, а каждая партия могла забрать не больше 200 волов. В числе имуществ разрешали брать оружие, но огнестрельное необходимо было уложить в арбы. Фамильные и собственные земли распродавались почти за бесценок.

После массового, многотысячного переселения горцев в Турцию, многие аулы совсем опустели, неухоженные земли заросли бурьяном. Эти земли конфисковались в пользу казны. На месте ушедших в Турцию мухаджиров предполагалось расселить ссыльных – осужденных на поселение в Сибирь. Такой проект переселения преступников выдвинул министр внутренних дел Валуев, однако с ним не согласился наместник Кавказа Михаил Николаевич, приведя, как политические, так и экономические аргументы. В тех сельских общинах, которые частично эмигрировали, земли переходили в пользу аульных обществ. Именно из-за этих регламентаций многие впоследствии возвратившиеся из Турции горцы окажутся без крыши над головой и без земельного надела.

Император Александр II разрешил горцам Терской области переселяться в Турцию не морским путём, как это делали адыги, а через русско-турецкую сухопутную границу. Ещё при переселении в 1862 году горцев Кубанской области в Турцию им было строго запрещено следовать через сухопутную границу на Закавказский край по Военно-Грузинской дороге. Путешествие по дороге облегчало уход, т.к. можно было взять с собой не только домашний скот и лошадей, но и утварь, что становилось невозможным при движении по морю. Однако кавказское руководство направило черкесов к берегам Чёрного моря, оправдывая своё решение тем, что якобы движение по Военно-Грузинской дороге мешает транспорту и караванам. На самом деле очень сильны были опасения по поводу воссоединения сил западных и восточных горцев, что могло привести к продолжению Кавказской войны.

Сухой путь передвижения сыграл положительную роль в переселении вайнахов в Турцию, т.к. именно он стал естественной преградой на пути преступных замыслов царской администрации. В противном же случае вайнахов ждала участь своих адыгских собратьев, подвергшихся поголовной депортации и погибших в пути. Этому есть документальное подтверждение. «В области Кубанской, прилегающей к морю, – сообщается в одном из источников, – решение этого вопроса было несравненно удобнее: соседство приморских пунктов не вызывало заботливости начальства сдерживать население, мы же обязаны делать это здесь, имея под рукой только Военно-Грузинскую дорогу». Партийные офицеры в своих отчётах старались умалчивать об убыли людей, скота в руководимых ими партиях. Это помогало дальнейшему успешному продвижению по службе и увеличению вознаграждения. Огромные полицейские и казачьи силы, брошенные на охрану эмигрировавших в Турцию партий чеченцев, оказались в военном отношении невостребованными.

Во время следования 28 партий чеченцев к русско-турецкой границе беспорядков не было, равно как и ни одного случая воровства, совершённого чеченцами. Однако воровали царские чиновники, причастные к переселению горцев. В докладе особой комиссии, назначенной при Окружном штабе для разбора сведений по переселению горцев, было сказано: «Большинство квитанций и пособий переселенцам весьма сомнительного свойства». Даже та мизерная «помощь», которая оказывалась государством крайне в ней нуждавшимся переселенцам, не всегда до них доходила, так как это, как и всё совершавшееся на Кавказе, «сделалось доходною статьёю для чиновников».

Первая партия переселенцев выступила из Владикавказа (сборного пункта) 28 мая 1865 года и прибыла на границу у Хазапинской заставы 17 июня 1865 года. Последняя двадцать восьмая партия двинулась из Владикавказа 16 августа и перешла русско-турецкую границу 10 сентября 1865 года. Таковы хронологические рамки самого крупного переселения горцев из Терской области в Турцию. В дальнейшие годы и десятилетия горцы повторяли этот путь, но уже в количествах значительно меньших. В феврале 1867 года начальник Терской области всенародно объявил, что отныне горцы навсегда должны отказаться от всякой надежды на переселение в Османскую империю.

Тысячи мусульман, изгнанных с Кавказа и из Крыма, хлынули в Анатолию, изменив ее этнический и религиозный состав. Таким образом, Османская империя все больше превращалась в мусульманскую страну.

В 1866 году на востоке Халебского вилайета, в верховьях реки Хабур, была создана одна из самых крупных колоний северокавказских эмигрантов (в основном, чеченцев) Рас-Эль-Айн, население которой первоначально насчитывало, по различным данным, от 18 до 25 тыс. человек. Однако ввиду непривычных климатических условий, земельных конфликтов с местными жителями, невнимания к нуждам колонистов провинциальных властей, их коррумпированности и в особенности из-за нападений кочевых племён это поселение оказалось недостаточно жизнеспособным.

Значительная часть поселенцев к середине 70-х годов XIX века погибла в результате голода, болезней и вооружённых столкновений с соседями или самостоятельно переселилась в другие, относительно стабильные регионы государства. В колонии Рас-Эль-Айн к 1878 году из 4-5 тыс. семей осталось всего 500 семей.Положение горцев Северо-Восточного Кавказа, переселившихся в Турцию, было крайне тяжёлым. Земли, на которых были поселены чеченцы, были непригодны для земледелия – каменисты и бесплодны. Горцы попытались уйти с указанных им земель, но из-за этого произошло несколько вооружённых столкновений с турецкими войсками. Ввиду такого обострения ситуации, Оттоманское правительство даже подняло вопрос перед русским послом о возвращении горцев обратно на Кавказ, тем более что, мол, они сами этого желают. Однако такое предложение было отклонено дипломатическим путём. Турция считала себя вправе возвратить чеченцев в Россию, но не делала этого «из великодушия».

Арабеш-шейх на заданный ему вопрос – переселяться ли чеченцам в Турцию, для сохранения своей религии и благочестия, ответил: «Не надо. Русский царь благоволит магометанству, как и Шамиль, и со временем все русские сольются с магометанами».

Родственные переселенческие общины турецкие власти расселили по 2-3 двора раздельно, по окрестным сёлам. Такая разобщённость горцам не нравилась. В Гельском санджаке Эмин-паша обязал старшин деревень, в которые были помещены переселенцы, ни под каким видом не выпускать их из отведённых им селений. За самовольный уход какой-либо семьи старшина нёс персональную ответственность. Чтобы как-то себя прокормить и спастись, многие чеченцы вынуждены были продавать свой скот, тайно пробираться в запрещённые для их поселений районы Турции и покупать там участки плодородной земли. Мусса-паша Кундухов и другие лица, привезшие с собой капиталы из России, безбедно жили или занимались торговлей.

25 января 1865 г. в своем письме из Керчи Лорис-Меликову о поездке в Арзрум Мусса Кундухов сообщал о положении чеченцев в Османской империи: «Очевидно, что турецкое правительство принимает все возможные меры к хорошему и прочному их устройству, но не подлежит сомнению, что чеченцы наши будут далеко счастливее, чем прежние поселенцы». Турецкое правительство действительно помогало кавказским переселенцам. Порта для помощи чеченцам отпускала значительные суммы, правда, не всегда они доходили до адресата. Горцам также выдавались продукты питания, поставлялся крупный рогатый скот и средства передвижения, выделялись деньги. Здесь также нередко царила коррупция. Генерал-губернатор Диарбекирского вилайета Мустафа-паша присвоил себе часть средств, выделенных Портой для выходцев из Терской области. Комиссия, присланная из Константинополя, выявила существенную недостачу ассигнованных средств.

Не имея возможности заниматься хлебопашеством и скотоводством, многие чеченцы вынуждены были пойти на службу в образованный властями Диарбекирский чеченский полк. В задачи конного полка, состоявшего из 1 тыс. человек, входили: сбор налогов, охрана больших дорог и борьба с непокорными правительству племенами. Как правило, кавказцы в военном отношении во многом превосходили арабов. Это принимала во внимание и французская администрация, привлекая горцев к военной службе. Около 800-1000 из них вошли в специальный полк, сформированный в Сирии из различных религиозных и этнических групп.

На турецко-русский фронт Порта планировала отправить до 80 тыс. кавказцев. Английские и турецкие политики таким образом стремились направить недовольство эмигрантов своим положением в Турции в антирусское русло, рассчитывая, что всевозможные тяготы и лишения на чужбине, надежда вернуть себе потерянную родину, превратят их в отличных воинов султана. Царское правительство пыталось привлечь к войне с Турцией жителей Дагестана. Однако дагестанцы, по словам современника событий Хасана аль-Кадари, не согласились: «Некоторые пошли с армией до фронта, но затем сбежали…». Чеченцы добровольцами вступили в ряды конно-иррегулярного полка, храбро воевавшего в Турции. Около 800 человек было в составе Чеченского полка, многие чеченцы были награждены за мужество, проявленное в бою с турками.

Мухаджиры были лучшими кавалеристами у турок. Случались во время войны очень интересные встречи противников, узнававших среди неприятеля знакомых или даже родственников. Начинались расспросы о родине. Потом слышались взаимные упрёки и укоры, разгорался спор о том, какой стране лучше или честнее служить, можно ли воевать против единоверцев. Чаще всего дело доходило до брани и выстрелов, но были случаи, когда мухаджиры переходили на сторону царских войск, чтобы вернуться на родину. Это было вызвано не только сильной тоской по родине и тяжёлыми условиями существования в Турции, но и упорными слухами о том, что на Кавказе идет восстание, целые аулы разоряются, а семьи выселяются в дальние уголки России.

Слухи эти имели под собой вполне реальную почву; мухаджиры, опасаясь никогда не увидеть родных сёл и знакомых лиц, любыми путями устремлялись на родину.

Царское правительство беспокоило возрастание роли горцев в Турции, особенно после русско-турецкой войны 1877-78 гг. и подписания Берлинского трактата 1878 года. Нух-ал-Мартуки писал: «…Россия предупреждала турецкое правительство, чтобы оно хорошо следило за горцами и ограничивало их передвижение, так как среди них могут оказаться умные люди, которые, как их предки, основавшие в старые времена в Египте великое государство, просуществовавшее 140 лет, так же могут попытаться создать такое же государство на территории Турции». Турецкое правительство старалось не поселять горцев компактной массой, чтобы избежать беспорядков. Как правило, переселенцам власти выделяли такие места, которые по своим климатическим и другим условиям оказывались для них губительными. Поражение Турции в войне непосредственно сказалось на Кавказских эмигрантах, специально расселённых османской властью в Турции, как правило, в стратегических пунктах и вдоль основных дорог с целью создания полицейских барьеров на границах с христианскими районами: черкесы оказались здесь нежелательны. Кроме того, турецкое правительство, проводя политику усиления мусульманского элемента в стране, расселяло горцев среди местного христианского населения.

По инструкции турецкого правительства, чеченцам не разрешили остаться на земле Муша. Из-за отсутствия дороги через горы, те вынуждены были отправиться назад, с обходом на Чабокчур, в Диарбекирскую область.

К 1871 году в Турции осталось около 10 000 чеченцев. Таким образом, по приблизительным расчётам, в Турции погибло приблизительно 40 000 горцев Северо-Восточного Кавказа. Большей частью они умерли от голода и болезней, а также от столкновений с турецкими частями. Вооружённые стычки происходили как на русско-турецкой границе, так и при расселении горцев на территории Турции. В конце 1865 года турецкие власти провели переосвидетельствование чеченцев, в результате чего выяснилось, что многие семьи находились в тяжелейшем состоянии, члены их были больны и измождены. Зачастую из целой семьи, переселившейся в Турцию, в живых оставалось 1-2 человека.

Во многом неожиданная для турок активизация переселения в 1864-65 гг. и 1878-83 гг. вызвала эпидемию заразных болезней (малярия, тиф, оспа – среди мухаджиров) с многочисленными смертельными исходами. Мухаджиры в Турции заболевали тифозной лихорадкой, оспой, скорбутом, водяной болезнью и т.п. Эпидемии, охватившие переселенцев при отсутствии карантинных мер, истребили до 20 % переселявшихся. Некоторые голодающие переселенцы вынуждены были скрывать от начальства смерть своих родственников, чтобы получить за них провиант. Поэтому зачастую официальная статистика смертности среди горцев не соответствовала действительности. А ведь смертность, особенно среди первых эмигрантов, была очень велика. По сообщениям российского консула, в Трапезунде в 1864 году средняя смертность среди эмигрантов составляла 180-250 человек в день, в Самсуне и его окрестностях – 200 человек в день. В Дербенте и Ирмаке умирало ежедневно более 500 эмигрировавших с Кавказа горцев.

Так как горцам в Турции было обещано освобождение от обязательной воинской повинности на 20 лет, в Трапезунд приехал Али-паша для создания войска из добровольцев. Было завербовано 500 человек. Мухаджиры охотно шли на службу, т.к. турки новобранцев отлично одевали и кормили. Для усиления притока горцев в воинские ряды, было запрещено продавать мужчин на невольничьем рынке. В рекруты турки брали только неженатых, и потому выходцы с Кавказа вынуждены были продавать своих жён и детей, чтобы поступить на службу. В основном такая практика существовала в приморских турецких городах, куда приплывали черкесы.

Выходцы из Турции рассказывали, что тоска горцев по родине была так велика, что они умоляли уезжавших на Кавказ привезти им на обратном пути в сумках родной земли, чтобы устлать ею дно могилы. Передавали также, что горцы, умирая и будучи правоверными мусульманами, лицом обращались не в сторону Мекки, а в сторону родины, к Кавказу. Говоря о тяжёлом положении мухаджиров на новой родине, газета «Всемирный путешественник» в 1871 году писала: «Через год две трети из них умерли… Тяжёлое положение, в котором оказались изгнанники, постепенно убеждало их на практике, что они должны вернуться на Родину». Переселенцы возмущались действиями русских дипломатических представителей в Турции, препятствовавших желанию мухаджиров вернуться на Кавказ. Трапезундский консул с тревогой писал, что «черкесы и татары обвиняют наши консульства и угрожают им. Так, весь Анатолийский берег занят переселенцами, которые стремятся возвратиться в Россию. В Самсуне они угрожали уже нашему вице-консулу, что сожгут его дом, если их не отправят в Россию».

По свидетельству одного из чеченских мухаджиров, проживавшего недалеко от Карса, его отец в один из дней собрал сородичей, чтобы поговорить о тяжелом положении переселенцев. Старики задумчиво слушали его. Наконец, после долгой паузы, раздался голос: «Я первый из тех, кто хочет ехать обратно». К нему присоединились и другие. В результате, 90 дворов чеченцев отправились на русско-чеченскую границу, где их и застала зима. Три недели их не выпускали из Турции, много лишений пережили эмигранты...

Хаткоко Давлет-Гирей, ещё ребёнком, с первой волной изгнанников был увезён в Османскую империю и сполна вкусил горький хлеб чужбины. В надежде хоть как-то предостеречь своих собратьев, всё ещё покидавших отчизну, он писал статьи, которые с 1908 года печатались в парижском журнале «Мусульманин». Вот что говорилось в них: «Я смею думать, что, напротив, именно Турция, и никто больше, погубила горцев в нравственном, моральном и физическом отношениях. Притворный и гнусный режим. Нет на свете краше и лучше Кавказа. Обманывать вас у меня нет причины».

Жизнь мухаджиров в Турции была тяжёлой не только в плане социально-экономическом, но и в культурном отношении, из-за того, что в ней проводилась шовинистическая пантюркистская политика, с запретами горцам носить национальную одежду, черкеску, папаху, бурку. Чеченцы в Турции находились на грани исчезновения. Многие из них со временем утратили свой родной язык, обычаи. В Сирии также в ассимилятивной форме чеченская диаспора была на грани исчезновения.

Переселившиеся в 1865 году в Турцию горцы на другой же год стали оттуда возвращаться. Мужчины, старики, женщины с привязанными за спинами детьми выходили к границе с Россией, проклиная своё легкомыслие и турок. В 1872 году на столе российского посла в Турции графа Н.П. Игнатьева лежали заявления от 8 500 семей мухаджиров (около 50 тыс. чел.) с просьбой о разрешении на возвращение. Из огромной массы желавших вернуться в 60-х – начале 70-х годов XIX века сумели возвратиться в родные места лишь 5857 чеченцев. Значительно большее количество переселенцев вернулось после войны 1877-78 годов. С 1890 года, по какому бы поводу ни собирались чеченцы, они все чаще и чаще начинали говорить о возвращении на родину.

Чеченцы, поселенные в вилайете Измир, заявили о желании вернуться на родину. Турецкие власти издали указ, согласно которому пожелавшим вернуться на Кавказ чеченцам запрещалось выдавать продовольствие, но явных препятствий для возвращения власти не создавали. Некоторое число чеченских иммигрантов из группы чеченца Джумахана, прибывших из Манисы в Измир до издания указа, после такого предписания отказались от поездки на родину и возвратились в Манису. Но, кроме них, 950 человек отплыли русским пароходом из Измира (май 1861 г.), о чем было сообщено телеграфом в Везират.

Руководство Османской империи высказалось по этому поводу: «…возвращение подобным образом не делает чести державе, и нельзя закрывать глаза на некоторые высказывания на этот счет, суждения о том, что выделением участков необходимо приучить чеченцев к навыкам земледелия, создавая им удобства в приобретении достаточного количества строительных материалов и другого инвентаря».

В сентябре 1868 г. из Турции в Тифлис прибыли 25 чеченцев и заявили руководству о полной готовности поселиться «хоть в России, хоть в Сибири, но не возвращаться в Турцию». Этим переселенцам было разрешено отправиться к начальнику Терской области для их дальнейшего нового поселения, при этом уже в Тифлисе было дано разрешение старикам и сиротам остаться на родине. В дальнейшем чеченцев предполагалось поселить в Лабинском округе Кубанской области, но, в конце концов, их оставили в чеченском регионе.

В начале 1895 года большая часть чеченцев из разных мест Турции снова отправились в Терскую область, но не многие получили разрешение там остаться.

Затрудняя и вовсе запрещая возвращение мухаджиров на Кавказ, царское правительство спешило захватить плодородные земли в свои руки. Оно объявляло землю общинной и, рассматривая её в этом случае как государственную, распоряжалась ею по своему усмотрению.

Правила, регламентировавшие порядок переселения горцев в Турцию, утвержденные начальником Главного штаба Кавказской армии генерал-лейтенантом А.П. Карцовым в июне 1861 года, четко определяли категории лиц, имевших право возвращаться на территорию Российской империи и лишенных его. Например, «решительно воспрещалось» возвращаться горцам, вступившим в турецкое подданство, просрочившим свои паспорта, получившим паспорт не на свое имя, а на несколько семей. При этом в примечаниях было оговорено, что под вступлением в турецкое подданство следует понимать обращение к местным турецким властям с просьбой о наделе земли, водворение на отведенных землях, передачу паспорта турецким властям и иные факты, служащие «несомненным знаком намерения перейти в подданство другой державы».

 

На сегодняшний день в Иордании проживает более 15 тысяч чеченцев, составляющих 33 родовые группы и представленных главным образом выходцами из Ножай-Юртовского района Чечни и Хасавюртовского района Дагестана. Они компактно живут общинами в Аммане, Сухне, Сувейлихе, Эз-Зарке. Это потомки мухаджиров, переселившихся туда после 1865 года, когда около 5 000 семей чеченцев переселились в Иорданию.

 

Чеченцы, проживающие в Иордании, отличаются сплоченностью, стабильным социальным статусом, высокой степенью влияния в обществе и компактностью проживания. В основном они проживают в г. Эз-Зарка, основанном в начале XX в. дагестанскими и чеченскими переселенцами. Традиционно его муниципалитет возглавляют представители чеченской общины.

Чеченцы в Иордании расселены также в Сувейлахе (пригород Аммана) и Аммане. Их представители работают в непосредственном окружении короля, наследного принца, председателей правительства и парламента, занимают ответственные посты в силовых ведомствах. В Иордании – большие чеченская и черкесская диаспоры, а королевская гвардия вообще формируется преимущественно из черкесов и чеченцев. У чеченцев традиционно имеется два места в Парламенте Иордании. Они до сих пор очень тяготеют к своей малой родине, с тоской и теплотой о ней рассуждают.

Одним из самых выдающихся представителей нашей диаспоры в Иордании был чеченский лев арабской пустыни Арслан Ахмед Аллаудин (Якам, Арслан) – военачальник, дивизионный генерал бронетанковых войск, участник арабо-израильских войн 1967 и 1973 годов, дважды Герой Иордании. Он жил в Аммане.

Так же широко известно имя известного общественного и религиозного деятеля Абдул Баки Джамо. Джамо Абдул Баки (1922г.-12 мая 2015г.) – шейх, независимый депутат от г. Эз-Зарка, первый заместитель председателя Нижней палаты (избран 19 ноября 1996 г.). В 1954-1957гг., 1961-1969гг. и с 1989г. – депутат парламента; 1989-1991гг. – государственный министр по парламентским вопросам; 29 ноября 1993г. избран председателем Фронта национального единства; в 1994-1995гг. – государственный министр по юридическим и парламентским вопросам.

Проживающие в Иордании чеченцы трепетно относятся к вопросам сохранения своей культурной и национальной самобытности. Недавно в г. Эз-Зарка открылась первая общеобразовательная школа для детей из Чечни, где детям будут преподавать чеченский язык и литературу. Инициатором открытия школы выступило общество «Хьажин т1ахье», созданное представителями чеченской диаспоры ‒ последователями шейха Кунта-Хаджи, духовного наставника чеченцев.

Иорданские власти пошли навстречу чеченским эмигрантам и выделили для школы здание. Обучением детей займутся местные чеченские лингвисты, занимающиеся углубленным изучением чеченского языка. У них благородная цель – сохранение родного языка.

 

 

Литература:

1. Ахмадов Я.З. К изучению исламской идеологии в Чечне конца XVIII в. (воззвания Имама Мансура). К изучению исламской идеологии в Чечне конца XVIII в. (Воззвания имама Мансура) // Научная мысль Кавказа: Научный и общественно-теоретический журнал. №1 (17). Ростов-на-Дону, 1999.

2. Ахмадов Ш.Б. Народно-освободительное движение горцев Северного Кавказа под предводительством Мансура в 1785-1791 годах: Дис. …докт. наук; Исторические науки. – Грозный,1992.

3. Бадаев С.-Э.С. Вайнахская диаспора в Турции, Иордании и Сирии (История и современность): Дис. …канд. наук; Исторические науки. – Грозный, 1998.

4. Нефляшева Н. Миграции с Северного Кавказа вчера и сегодня. Мухаджиры. http://www.kavkaz-uzel.eu/blogs/1927/posts/6454

5. Россия и Северный Кавказ: история и современность. – М., 2006.

6. Тишков В. Мухаджирство и «черкесский вопрос». http://www.kavkazoved.info/news/2014/02/04/valerij-tishkov-muhadzhirstvo-i-cherkesskij-vopros.html

7. Умаров С.Ц., Бадаев С.-Э.С. Заметки по средневековой этнической истории чеченцев. // Научная мысль Кавказа: Научный и общественно-теоретический журнал; 11383. N. 1 (17). – Ростов-на-Дону, 1999. – С. 64-69.

 

 

 
Страницы нашей истории... Печать Email

М. Дидигова

 

Открытие в Национальном музее фотовыставки «Дайша лайна, хьегна 1азап хета х1инца ирча г1ан», состоявшееся в преддверии 64-й годовщины со дня рождения первого Президента ЧР А.А. Кадырова, стало резонансным событием в культурной жизни нашей республики. Данная выставка была посвящена истории чеченского мухаджирства – одной из трагических страниц истории чеченского народа. Куратор-исследователь данной темы – сотрудница ГБУК «Национальный музей ЧР», заведующая отделом «Средневековой и новой истории Чечни» Мадина Дидигова. На выставке были представлены уникальные фотоматериалы (некоторым из них больше 150 лет). Они были подарены Национальному музею ЧР жителем Иордании – 1исамом Бено. Выставка не только открыла страницы истории мухаджиров из Чечни, но и познакомила зрителей с представителями творческой и научной интеллигенции, военными и общественными деятелями из чеченцев на Ближнем Востоке. В их числе: Шейх Иордании Абдул-Баки Джамо; Ахмед Арслан Аллаудин – иорданский военачальник, дивизионный генерал бронетанковых войск, дважды Герой Иордании; Махмуд Шевкет Паша – турецкий государственный и военный деятель, первый генералиссимус Турции; Доган Гюреш – Верховный Главнокомандующий Турецких вооруженных сил; Али Болат – один из основателей и директор культурного центра чеченской диаспоры в Стамбуле, автор перевода на турецкий язык книги А. Айдамирова «Еха буьйсанаш»; генерал Джамаль Аддин; Мухаммад Салахиддин Оздамир – доктор инженерии проводной и беспроводной связи главный инженер управления ПВО Сирии, кавалер Ордена воинской чести 1 степени; Шукри Амр Харачоевский – один из лучших каллиграфов мира, участвовавший в написании самого большого Корана в мире (Сирия) – священной книги мусульман, им также написано поздравление по случаю открытия в Чечне выставки о чеченских мухаджирах, ушедших в страны Ближнего Востока, также он подтвердил свое намерение написать Коран для своей Родины, Чеченской Республики, который по своей стилистике написания будет единственным в мире.

 
Гойты Печать Email

Ахмед Исаев

 

Часть 1

 

Гойты – одно из крупнейших и старейших из ныне существующих чеченских селений на равнине. Свое название оно получило от речушки Гойта (Гой-хи), вытекающей из Черных гор и впадающей в Сунжу. Известный российский кавказовед XIX в. А. Берже составил краткое описание речки Гойта: «Она разделяет Чечню на Большую и Малую и имеет низкие, лесистые, а в некоторых местах топкие берега. От Гойтинской просеки правый берег реки обнажен, а левый покрыт лесом, простирающимся до самого впадения Гойты в Сунжу» [Берже 1859: 6].

 
Тайна имен. Вайнахи, арабы и Ислам Печать Email

М.Х. Багаев

/Окончание. Начало: №№5-6, 7-8 2015г./

Сурхо, Сур, Сурхан (Бибулатов Н. С. 4, С. 113) – от араб ас-Сура («ряд», «ранг») – сура, название каждой из 114 частей, на которые делится текст Корана. В самом тексте Корана термин Сура имеет значение «первостепенное», «наиважнейшее». Отдельные Суры (особенно Фатиха, ал-Бакара, ал-Ихлас) играют важную роль в мусульманском культе. Подборки из ряда Сур (чаще всего их бывает 7) используются как талисман. (Резван Е.А. 7, С. 214).

 
Каталог арабских рукописей Печать Email

Муса Багаев, доктор исторических наук, профессор

 

Выдающийся востоковед из Дагестана Амри Рзаевич Шихсаидов издал книгу «Каталог арабских рукописей: Коллекция Хаджжи Ибрагима Урадинского». (1). О ней и пойдет речь. Однако считаю целесообразным предварить ее краткой биографической справкой об авторе этого бестселлера, к сожалению, изданного малым тиражом (1000 экз.).

 
Тайна имен. Вайнахи, арабы и Ислам Печать Email

М.Х. Багаев

 

/Продолжение. Начало: №5-6, 2015г./

 

 

Ашура (древнееврейское асор, арабский корень ШР – «быть десятым») первоначально пост в день 10 мухаррама (мухаррам – первый месяц мусульманского лунного календаря), заимствованный у иудеев Мухаммадом после его переезда в Медину; несколько позднее, когда был установлен обязательный пост в рамадане, пост в Абуре стал добровольным. В настоящее время Ашура отмечается как траур по шиитскому имаму ал-Хусайну в течение первых десяти дней мухаррама (Кушев В.В. 7, С. 33).

 
"Передовая чеченская линия" Печать Email

Вахит Хаджимурадов /в соавторстве с А. Кутаевым и И. Музаевым/

 

 

«Староачхоевское военное укрепление» середины ХIХ века.

Военные укрепления ХIХ века на территории Ачхой-Мартановского района.

 

С южной стороны Ачхоевского кладбища («Iашхой кешнаш»), на расстоянии в пятьсот метров, виднеется заросшее ныне деревьями и кустарником старинное военное укрепление типа форта, квадратной формы, с протяженностью сторон 50-70 метров, обнесенное земляными валами, изнутри – высотой метров до двух, а снаружи – покатым и довольно глубоким скатом со рвом.

 
Чеченский кодекс чести "къонахалла" Печать Email

Леча Ильясов

 

Исторические предания, нартский эпос, свидетельствуют о том, что в древности у нахов существовали различные воинские союзы.

В Позднем Средневековье одним из наиболее влиятельных воинских объединений являлся орден «Къонахи», который играл важную роль в политической жизни страны нахов. Къонахи (в переводе с чеченского – «сыновья народа») главной целью жизни считали защиту интересов Отечества, своего народа. Поведение къонаха, образ жизни жестко регламентировались. Малейшее отклонение от норм кодекса чести лишало его этого высокого звания.

 
Леча Ильясов: народ, знающий свою подлинную историю, не склонен повторять ошибок Печать Email

Беседу вела Фаиза Халимова

 

Как сказал Цицерон, первый закон истории – бояться какой бы то ни было лжи, а затем – не бояться правды, какой бы она ни была. Увы, не всем ученым удается сохранить беспристрастность в своих исследованиях, следовать принципу историзма при написании своих трудов. Причины бывают разные – от банального непрофессионализма до политических «заказов». А потому ко многим событиям, описанным экспертами в книгах, нужно возвращаться вновь и вновь, сопоставлять с другими источниками, анализировать. Что касается истории чеченского народа, то она тоже нуждается в новом осмыслении, пересмотре, ибо была подвергнута искажениям, о масштабах которых остается только догадываться. И поэтому, когда находятся ученые, делающие попытки найти истину в океане заблуждений и ошибочных выводов, это не может не радовать.

 
О чем молчит Фудзияма? Печать Email

Джамбулат Умаров

 

Памяти безвинных жертв (около 300 000 человек убито мгновенно, более 1000 000 умерло в течение полувека) чудовищного по жестокости, масштабам и последствиям преступления против человечности, совершенного “демократическими” Соединенными Штатами Америки в начале августа 1945-го... по личному указанию их президента Трумэна...

Памяти ничего не подозревавших мирных жителей Хиросимы и Нагасаки посвящаю...

 
Китай. Тайна терракотовых витязей Печать Email

Джамбулат Умаров

Российско-Китайское Партнерство...

Оно неизбежно исторически.

Оно логично геополитически.

Оно жизненно важно для обеих держав экономически.

У нас много общего.

В главной степени – друзья и враги...

Джамбулат Умаров

 

 

Секрет “китайской шкатулки” пытались раскрыть по-разному многие исследователи.. Забавно, но даже антропологи не удержались от соблазна “убедительно” порассуждать на тему “особых” возможностей ископаемого протокитайца -”синантропуса пикиненсиса”, связанных с отличительным строением черепа и значительным объемом мозга. В общем, если верить некоторым специалистам по части палеонтологии человекообразных приматов, то у китайцев даже доисторические предки выгодно отличались врожденным наличием большого “интеллекта”... Ну, а если серьезно, не хотелось бы увлекаться неблагодарной проблематикой этногенеза или даже историей этого удивительного народа, кроме, разве что, редких фрагментов в случае необходимости. Вот, пожалуй, и начнем с одного из них...

 
Ахмат-Хаджи Кадыров. Преодоление Печать Email

Джамбулат Умаров

 

Чеченская Республика давно перестала быть для мира политической периферией... И была ли она таковой вообще?.. Жизнь на изломе (уже который век!) приучила нас чутко ощущать “глубинные толчки” большой политики, четче различать абрисы будущих политических коллизий в калейдоскопе сегодняшних событий.Мы представляем вашему вниманию работы известного чеченского политолога и общественного деятеля, кандидата политических наук, писателя и публициста, Министра ЧР по национальной политике, внешним связям, печати и информации Джамбулата Вахидовича Умарова.

 
Тайна имен. Вайнахи, арабы и Ислам. Печать Email

М.Х. Багаев

Светлой памяти матери Барет и отца Харона посвящается

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Занимательна предыстория написания и составления этой книжки. Дело было так: в начале 1991г. мой друг и учитель, крупнейший археолог-кавказовед, отдавший лучшие годы своей научной карьеры (1957-1967гг.) археологическому изучению древних и средневековых памятников Чечено-Ингушетии, Владимир Иванович Марковин прислал мне энциклопедический словарь «Ислам» (7). Это впервые изданный в СССР академический энциклопедический словарь крупнейших советских исламоведов. Они достойны более высокого внимания и уважения, ибо эти ученые в единственном атеистическом государстве мира – Советском Союзе – увлеченно, смело и серьезно занимались Исламом. Вот их имена: О.Ф. Акимушкин, А.С. Боголюбов, К.А. Бойко, О.Г. Большаков, Д.В. Ярмаков, Тауфик Камель Ибрагим, А.И. Колесников, В.В. Кушев, А.Д. Кныш, Г.В. Милославский, Т.П. Милославская, А.Р. Петросян, М.Б. Пиотровский (нынешний директор Эрмитажа в Санкт-Петербурге), С.М. Прозоров, Е.А. Резван, М.А. Родинов, А.В. Сагадеев, Л.Р. Сюкиянин, А.Б. Халидов. Их статьи содержат обстоятельное истолкование исламских терминов или понятий; сведения об идейных течениях, общинах и школах ислама; персоналии (7, С.2). К глубокому сожалению, в составлении энциклопедии не принял участие наш земляк Нурдин Гербертович Ахриев, прекрасный профессиональный арабист, до конца своей жизни (70-е годы XX в.) преподававший арабский язык в МГУ, на факультете востоковедения.

 
Призванные выстоять... Печать Email

Мохмад-Салах Селяхов, заведующий отделом использования и популяризации ОКН

Аргунского Государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника

 

Способность своевременно реагировать на внешние угрозы, принимая адекватные в сложившейся ситуации меры, всегда была свойственна чеченцам. Ведь, по большому счету, в периоды суровых испытаний им приходилось рассчитывать только на свои силы. Желающих протянуть руку помощи или, скажем, готовых разделить с ними их тяжкую участь, тогда не было. Поэтому перед лицом нагрянувшей беды наши предки действовали слаженно и четко, по заранее составленному плану, прекрасно понимая, что права на ошибку и промедление они не имеют.

 
Нохчийчоьнан яртийн цIерш Печать Email

Курчалойн кIошт

 

Iаларой-Эвла – Аллерой

БIачи-Юрт – Бачи-Юрт

 
Чеченские исторические анекдоты Печать Email

Эдильбек Хасмагомадов

 

Чеченцы, как известно, славятся редкой способностью не терять чувства юмора в любой, даже трагической, ситуации.

Свойственно им и добродушное лукавство, с которым они разыгрывают своих ближних, чтобы потом вместе от души посмеяться над собой. Между чеченцами постоянно в ходу различные смешные и, якобы, совершенно правдивые истории, хотя никто вам не поручится, что все это действительно имело место быть. Слушая эти, как правило, незатейливые рассказы, можно не только посмеяться, но и многое понять в чеченском национальном характере.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 7
©НАНА: литературно-художественный, социально-культурологический женский журнал. Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт журнала «Нана» обязательна.