РАСПАХНУТОСТЬ И МИРУ, И ЛЮБВИ…

Facebook
Google+
http://www.nana-journal.ru/?p=1326
Twitter
печать

ЛУЛА КУНА

/Ко Дню Поэзии/

Душе так хочется покоя… Хочется радости, ярких красок мира, тепла.
А мир все чего-то требует от нее.
Каких-то неведомых ей и несвойственных ей порывов.
Каких-то понятных лишь ему и приемлемых для него устремлений и поступков.
Преодолений. Тягот. Самобичеваний…

А душе лишь хочется тепла земной любви.
Любви, о которой грезилось ей в забытом ею ныне Коконе.
В Розово-жемчужном пространстве изначальной Любви.

Но мир по-хозяйски принял ее.
И стал кроить – по образу своему и подобию.
По сермяжному образу и карикатурному подобию…

Трудно ли быть в этом мире поэтом?

Легко.
Если мир этот внемлет тебе с восторгом площадной толпы.
И если ты бесстрастно взираешь на него
с высоты своего тщеславного высокомерия…

Трудно.
Если мир глух и суетен в своих предрассудках, а Лира твоя тонка и возвышенна.

Трудно ли быть в этом мире поэтессой?

Во стократ труднее.
Ибо ты слаба, а мир этот понимает и принимает только игру мускулов.

Трудно ли быть в этом мире чеченской поэтессой?

Тысячекратно.
Ибо родилась она безгласной.
Ибо народ ее пустили по миру, а значит – тоже безгласным и бесправным.
Ибо она давно уже забыла (или заставили забыть?), что она – Женщина…
Ибо цензор ее – она сама, ее воспитание, ментальность.

Чеченская поэтесса…
Она обречена была войти в Поэзию уже по складу души своей, суть которой – Мечтательность и Созерцательность,
умение видеть в аляповатой плакатной гуаши мира призрачную акварель робких надежд.
Ее лире чужд медный гром литавр прилюдности. Она камерна.

Ощущение, видение ее поэтических творений сегодня…
Пронизанные солнцем, летящие с призрачно-синей выси по-осеннему сонных дерев полупрозрачные листья…
Элегия осенней души, не забывшей летнего зноя. Не знающей обжигающего холода зимы…
Ее Поэзия – Поэзия Любви… Поэзия Женщины, желающей и ждущей любви, ибо сама – Любовь.

Распахнутость ее души, в чистоте полузабытого наива юности жаждущей откровений мира, потрясает сторонних.
Потрясает безоглядностью истовой веры в бесконечность земной любви, в ее присутствие в этом оглушенном канонадами мире,
в оправданность ее присутствия.

Трудно ли быть в этом мире чеченской поэтессой, пишущей о любви, о своем желании любить и быть любимой?

Почти невозможно. Но нужно. Ибо она права. Ибо имеет право.